Твоя тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твоя тема » Стихи, интересные мысли, цитаты великих... » Настроение - читать стихи! 2


Настроение - читать стихи! 2

Сообщений 1141 страница 1170 из 1236

1141

Марина Цветаева

Лежат они — написанные наспех…

Лежат они — написанные наспех,
Горячие от горечи и нег.
Между любовью и любовью распят
Мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.

И слышу я, что где-то в мире грозы,
Что амазонок копья блещут вновь…
А я — пера не удержу! Две розы
Сердечную мне высосали кровь.

1915

+3

1142

Фёдор Тютчев

Еще томлюсь тоской желаний…

Еще томлюсь тоской желаний,
Еще стремлюсь к тебе душой —
И в сумраке воспоминаний
Еще ловлю я образ твой…

Твой милый образ, незабвенный,
Он предо мной везде, всегда,
Недостижимый, неизменный,
Как ночью на небе звезда…

1848

+2

1143

Василий Жуковский

Песня (Кольцо души девицы)

Кольцо души девицы
Я в море уронил:
С моим кольцом я счастье
Земное погубил.

Мне, дав его, сказала:
«Носи, не забывай;
Пока твое колечко,
Меня своей считай!»

Не в добрый час я невод
Стал в море полоскать;
Колько юркнуло в воду;
Искал… но где сыскать?!

С тех пор мы как чужие,
Приду к ней — не глядит,
С тех пор мое веселье
На дне морском лежит.

О, ветер полуночный,
Проснися! будь мне друг!
Схвати со дна колечко
И выкати на луг.

Вчера ей жалко стало,
Нашла меня в слезах,
И что-то, как бывало,
Зажглось у ней в глазах.

Ко мне подсела с лаской,
Мне руку подала,
И что-то ей хотелось
Сказать, но не могла.

На что твоя мне ласка,
На что мне твой привет?
Любви, любви хочу я…
Любви-то мне и нет.

Ищи, кто хочет, в море
Богатых янтарей…
А мне — мое колечко
С надеждою моей.

Отредактировано Чайка (05.11.22 01:36:45)

0

1144

К России

Отвяжись, я тебя умоляю!
Вечер страшен, гул жизни затих.
Я беспомощен. Я умираю
от слепых наплываний твоих.
.
Тот, кто вольно отчизну покинул,
волен выть на вершинах о ней,
но теперь я спустился в долину,
и теперь приближаться не смей.
.
Навсегда я готов затаиться
и без имени жить. Я готов,
чтоб с тобой и во снах не сходиться,
отказаться от всяческих снов;
.
обескровить себя, искалечить,
не касаться любимейших книг,
променять на любое наречье
все, что есть у меня, — мой язык.
.
Но зато, о Россия, сквозь слезы,
сквозь траву двух несмежных могил,
сквозь дрожащие пятна березы,
сквозь все то, чем я смолоду жил,
.
дорогими слепыми глазами
не смотри на меня, пожалей,
не ищи в этой угольной яме,
не нащупывай жизни моей!
.
Ибо годы прошли и столетья,
и за горе, за муку, за стыд, —
поздно, поздно! — никто не ответит,
и душа никому не простит.

(Владимир Набоков, 1939 г.)

+1

1145

Мне годик и хочется мамину грудь.
Без этой груди мне никак не уснуть.
Но, мне рассказали, что возраст не тот
И розовой соской заляпали рот.

Мне три… Я по комнате соску ищу.
Пропала! Отдайте! Я громко кричу.
Но, мне рассказали, что соска отстой,
И я замолкаю с поджатой губой.

Мне пять… Меня учат читать и считать.
И, книжку дают вместо мишки в кровать.
Мой мишка печально сидит на окне.
От этой печали мне грустно вдвойне.

Мне семь. Я ужасно хочу в детский сад.
На школьной линейке я пячусь назад.
Мне быстро всучили портфель и букет.
Потом показали где класс и буфет.

Пятнадцать. Со мной приключилась любовь…
Колотится сердце! Волнуется кровь!
Мне всё объяснили про тестостерон
И то, что «любовей» по жизни вагон.

Мне двадцать. Мой опыт уже до небес!
Учусь и гуляю… С друзьями и без…
Мне всё, что ни дай, по уму! По плечу!
Вот только не знаю, чего я хочу…

Мне тридцать. Есть дочка и... вроде семья…
Меня не узнать. Это вовсе не я!
Я пятницу жду, словно манну с небес!
На море с семьёй. А, хотелось бы без…

Мне сорок. У дочки случилась любовь.
Колотится сердце! Волнуется кровь!
Мы ей разжевали про тестостерон.
И, то что «любовей» по жизни вагон.

Почти пятьдесят… На коленях артрит.
В груди, после пьянки, безбожно горит.
До пенсии волей-неволей пахать.
Из всех удовольствий поесть и поспать.

Ура! Шестьдесят! На свободу! Вперёд!
Кто скажет, что старость – бессовестно врёт!
Второе дыхание и оптимизм!
Приподнятость духа! Прекрасная жизнь!

Артрит? Пустяки! Есть и йога, и бег!
Не пью! Я спокойный теперь человек!
Обычная запись на танго и вальс
Изящным романтиком сделает вас!

Мне хочется жить! И любить! И творить!
И людям о счастье слова говорить!
Ходить на рыбалку! На небо глядеть!
А, вечером песни душевные петь.

Случилась любовь… Словно сказочный сон!
Любовь… это правда не тестостерон!
Я годы теперь перестала считать.
Неважно, вам пять или семьдесят пять!

Мне хочется крикнуть: «Ловите момент!
Повтора у жизни и возраста нет!
Всё то, что упущено, не возвратить!
Спешите смеяться, мечтать и любить!"

26.04.2022
© Copyright: Галина Яковлева-Глейх

+2

1146

Я весть о себе не подам,
и ты мне навстречу не выйдешь.
Но дело идет к холодам,
и ты это скоро увидишь.

Былое забвенью предам,
как павших земле предавали.
Но дело идет к холодам,
и это поправишь едва ли.

Уйти к Патриаршим прудам,
по желтым аллеям шататься.
Но дело идет к холодам,
и с этим нельзя не считаться.

Я верю грядущим годам,
где все незнакомо и ново.
Но дело идет к холодам,
и нет варианта иного.

А впрочем, ты так молода,
что даже в пальтишке без меха
все эти мои холода
никак для тебя не помеха.

Ты так молода, молода,
а рядом такие соблазны,
что эти мои холода
нисколько тебе не опасны.

Простимся до Судного дня.
Все птицы мои улетели.
Но ты еще вспомнишь меня
однажды во время метели.

В морозной январской тиши,
припомнив ушедшие годы,
ты варежкой мне помаши
из вашей холодной погоды.

Юрий Левитанский

+2

1147

Молитва

Ты, населивший мглу вселенной,
то явно видный, то едва,
огонь невнятный и нетленный
материи иль божества,
ты — ангелы или природа,
спасение или напасть,
что ты ни есть, твоя свобода,
твоя торжественная власть.
Не благодать твою, не почесть,
судьба земли, оставь за мной
лишь этой комнаты непрочность,
ничтожную в судьбе земной.
Зачем с разбега бесприютства
влюбилась я в ее черты
всем разумом — до безрассудства,
всем зрением — до слепоты!
Кровать, два стула ненадежных,
свет лампы, сумерки, графин,
и вид на изгородь продолжен
красой невидимых равнин.
Творилась в этих бедных стенах,
оставшись тайною моей,
печаль пустых, благословенных,
от всех сокрытых зимних дней.
Здесь совмещались стол и локоть,
тетрадь ждала карандаша,
и, провожая мимолетность,
беспечно мучилась душа.

Белла Ахмадуллина

+4

1148

Жизнь равносильна слову «жди».
Мы ждём, когда пройдут дожди,
Наступит лето, Новый год,
Остынет чай, любовь придёт.

И часто, в мыслях замирая,
Мы ждём такси или трамвая,
Доставку, важного звонка,
Чудес, волшебного пинка.

Мы с нетерпеньем ждём зарплаты,
Подвоха, писем, результата.
Мы ждём и в три, и в сорок три
Заботы и тепла внутри.

Да и сегодня, в этот час
Ведь кто-то где-то ждёт и вас.
Пускай, в пространстве виртуальном
А может быть, в миру реальном,

Вас просто ждут… Кому-то важно,
Чтоб вы с ним были рядом, тут.
И даже если дома ждёт
Вас только добродушный кот,

Что ж, вы ему не безразличны,
Легко с ним говорить о личном,
Он вас поймёт, не упрекнёт.
Поторопитесь к тем, кто ждёт…

        © Вера Рейоф

+2

1149

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман,
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас – осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, –
Смешна любовь напоказ!
Но все ж тайком от матери строгой
Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,
Кручу залихватски ус...
Я отдал ей все: портрет Короленки
И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
Грызем соленый миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,
Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель...
У Лизы чудесные теплые ручки
И в каждом глазу – газель.

Для нас уже нет двадцатого века,
И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,
Раскрылась створка дверей...
И Лиза уходит, потупив ресницы,
За матерью строгой своей.

На старом столе перевернуты книги,
Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после ее ухода,
Я все-таки должен сказать,
Что Лизе – три с половиною года...
Зачем нам правду скрывать?

Саша Чёрный

+3

1150

https://forumupload.ru/uploads/001a/00/cb/101/t921146.webp

+5

1151

Лица моего половина
Одна - каменисто-печальна,
На ней, словно волны, морщины,
Стара, как вельможа опальный.

Другая - умеет смеяться,
Улыбкой сверкая, как кино-
Актриса, как маска паяца,
Как пёстрая блажь Арлекина.

(с) Э. Межелайтис

+3

1152

«Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Перстень счастья ищущий во мгле,
Эту жизнь живу я словно кстати,
Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,
Потому что многих целовал,
И, как будто зажигая спички,
Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,
А в уме всегда одно и то ж,
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко
Ни желать, ни требовать огня,
Ты, моя ходячая березка,
Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную
И томясь в неласковом плену,
Я тебя нисколько не ревную,
Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Синь очей утративший во мгле,
И тебя любил я только кстати,
Заодно с другими на земле.»

Сергей Есенин, 1925

+5

1153

Ты даже не веришь, когда тебе двадцать,
Что могут болячки к тебе подобраться,
Что может рука отказать или ноги,
Они же так резво бегут по дороге.

Когда тебе тридцать, глаза замечают,
Как мама и папа твои увядают,
Но всё ещё кажется – всё за горами,
И с кем-то другим это будет – не с нами.

А в сорок (хотя наплывает усталость)
Ты знаешь, но думать не хочешь про старость –
Когда ещё будет… Но время помчится,
И вот пятьдесят уж в окошко стучится…

Чуть-чуть тяжелее задвигались мысли,
Чуть-чуть ноет сердце, но бьётся – не виснет,
А детям под тридцать – они замечают,
Как мама и папа у них увядают.

Уже шестьдесят… годы катятся с горки,
И что было сладким, становится горьким.
И семьдесят скоро, и ноги слабеют,
А внукам под двадцать, они вас жалеют,

Но только не верят, что с ними случится
Когда-то такое… А время страницы
У книги судьбы всё листает, листает,
Ты только родился, а жизнь уже тает…

К чему я? Чтоб помнить – всё так быстротечно,
А жить по-людски надо, раз мы не вечны…

© Copyright: Анна Опарина

+5

1154

и они встречаются через год, в январе, пятнадцатого числа.
и одна стала злее и обросла,
а другая одета женой магната или посла.
и одна вроде весела,
а другая сама не своя от страха,
словно та в кармане черную метку ей принесла.
 
и одна убирает солонки-вазочки со стола,
и в ее глазах, от которых другая плавилась и плыла,
в них, в которых была все патока да смола,
- в них теперь нехорошая сталь и мгла.
и она, как была, нагла. как была, смугла.
"как же ты ушла от меня тогда.
как же ты смогла".
 
и другая глядит на нее, и через секунду как мел бела.
и она еще меньше, еще фарфоровей, чем была.
и в ее глазах, от которых одежда делается мала,
и запотевают стекла и зеркала -
в них теперь зола.
"ты не знаешь, не знаешь, как я тебя звала,
шевелила губами, ржавыми от бухла,
месяц не улыбалась,
четыре месяца не спала.
мы сожгли друг друга дотла,
почему ты зла?
разве я тебя предала?
я тебя спасла".
 
у них слишком те же губы, ладони, волосы,
слишком памятные тела,
те, что распороли, разъяли, вырвали из тепла,
рассадили на адовы вертела.
и одна сломалась,
другая была смела
каждая вернулась домой в тот вечер
и кожу,
кожу
с себя сняла.
 
у одной вместо взгляда два автоматных дула,
она заказывает два рома,
закусывает удила.
- ну, чего ты молчишь.
рассказывай, как дела.
 
(с) Вера Полозкова

+7

1155

***
 
поделись что у тебя на сердце
на уме и на языке
хотя нет подожди не делись
ракеты снаряды осколки
изо рта твоего вылетают
из каждого нашего рта вылетают
я не знаю как это объяснить
но всё что мы говорим –
несёт смерть против нашей воли
 
лучше давай помолчим
я постараюсь почувствовать
что у тебя на сердце, на уме и на языке
попытаюсь сохранить последнюю память
и запомнить тебя по-иному –
не в окружении жертв и руин
а в окружении моей памяти
рассеивающейся как свет
 
мы пропустили этот момент -
момент, когда мы стали оружием
когда стали тьмой чужих обесточенных окон
когда стали холодом из-под земли
когда стали звуком воздушной тревоги
 
лучше давай помолчим
пусть всё это взорвётся внутри
и никого не тронет
 
(с) Дарья Серенко

+6

1156

Скорбная элегия 75

1.
Я помню ее иной. Распутна и молода
она писала стихи в духе покойной Сафо.
Она здесь на отдыхе. А я был сослан сюда.
И ей со мною общаться - не камильфо.

Она здесь с подружкой. Ей не нужны мужики.
Мы грубы и свирепы. Они свежи и нежны.
Представляю, как ночью на ложе сплетаются их языки,
и это рождает фантазии, которые мне не нужны.

Здесь вдаваться в детали мне не резон.
Но там я не был бы лишним, не будь я Овидий Назон.

2.
И на сцене они вдвоем. Друг дружку хвалят взахлёб.
Одна терзает кифару, вторая читает своё.
Тема - кто кого убивал, а не кто кого греб.
Да и мне не пристало ворошить их бельё.

Я сижу в последнем ряду,
Вроде бы тоже поэт.
И вроде небезызвестный.
Но обычай таков:
я был сослан сюда, а значит меня здесь нет.
Она - столичная штучка. Я из породы волков.

Позволяю себе кусаться, позволяю себе рычать.
Но лучше бы мне на уста наложить печать.

3.
Хотелось бы с ней посудачить, как в Риме идут дела.
Бывает ли в доме моём, встречает приемную дочь?
Когда-то они дружили.   дочь ребенком была,
но невинность вышла из моды. И дочка была не прочь.

При встрече они целовались. Щебетали наперебой.
Загорали на пляже нагими - приличия им не указ.
Они не любили друг друга. Они любовались собой.
А чтенье стихов приводило девиц в экстаз.

Но дочь моя вышла замуж. А такое простить нельзя.
Подруги расстались. И мы расстались, друзья.

4.
Но вот окончены чтения. Вокруг дам восхищенный кружок.
Мужчины в возрасте, все на подбор - с брюшком.
И хочется им только выпить на посошок,
и сходить туда, куда царь ходит пешком.

Да и дамам не все сладкие песни петь.
Выпито много. Природа свое берет.
Хочется уединиться. Но приходится потерпеть.
Хотите пить? Нет, хочется наоборот.

Это желание хорошо знакомо и мне.
Отойду в сторонку и встану лицом к стене.

5.
Ссылка всегда почетна. Забыла меня родня,
но потомки - иное дело, вся надежда на них.
А этим лучше не замечать меня.
Раздеваться друг перед другом. Одеваться у лучших портних.

Гастролировать по провинциям. Выступать на площадях.
Ласкать друг дружку. стараться не думать о том,
что болезни и возраст их тоже не пощадят.
Это, конечно, будет, но не сейчас, а потом.

Возможно, они расстанутся, их разгонит вражда по углам.
А то, что пишет она сейчас - это ненужный хлам.

22 ноября 2022. Oslo. Борис Херсонский

+6

1157

К потерям навык дастся без труда.
На свете многое вот-вот готово
пропажей стать – и это не беда.

Теряйте чаще. Право, ерунда: 
ключ потерять иль вечер бестолково.
К потерям навык дастся без труда.

Упорней тренируйтесь: и следа
пусть память не оставит никакого
от мест, имен... Подумаешь, беда!

Где мамины часы? Ау! Куда
два (или три?) любимых делись крова?
К потерям навык дастся без труда.

Двух городов лишилась навсегда,
Двух рек и царств, материка родного,
Без них мне грустно – ну, да не беда!

И даже без тебя – скажу
(да-да, без голоса любимого и слова!):
к потерям навык дастся без труда –
Хоть это, запиши, и есть беда. 
 

(Э. Бишоп)

+7

1158

М. Ю. Лермонтов

Тамара

В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале.
В той башне высокой и тесной
Царица Тамара жила:
Прекрасна, как ангел небесный,
Как демон, коварна и зла.
И там сквозь туман полуночи
Блистал огонек золотой,
Кидался он путнику в очи,
Манил он на отдых ночной.
И слышался голос Тамары:
Он весь был желанье и страсть,
В нем были всесильные жары,
Была непонятная власть.
На голос невидимой пери
Шел воин, купец и пастух;
Пред ним отворялися двери,
Встречал его мрачный евнух.
На мягкой пуховой постели,
В парчу и жемчуг убрана,
Ждала она гостя… Шипели
Пред нею два кубка вина.
Сплетались горячие руки,
Уста прилипали к устам,
И странные, дикие звуки
Всю ночь раздавалися там:
Как будто в ту башню пустую
Сто юношей пылких и жен
Сошлися на свадьбу ночную,
На тризну больших похорон.
Но только что утра сиянье
Кидало свой луч по горам,
Мгновенно и мрак и молчанье
Опять воцарялися там.
Лишь Терек в теснине Дарьяла,
Гремя, нарушал тишину,
Волна на волну набегала,
Волна погоняла волну.
И с плачем безгласное тело
Спешили они унести;
В окне тогда что-то белело,
Звучало оттуда: прости.
И было так нежно прощанье,
Так сладко тот голос звучал,
Как будто восторги свиданья
И ласки любви обещал.

1841 г.

+5

1159

Марина Цветаева
ПЛОХОЕ ОПРАВДАНЬЕ
Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново:
Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
О мучительный стыд за вечернее лишнее слово!
О тоска по утрам!

Утонула в заре голубая, как месяц, трирема,
О прощании с нею пусть лучше не пишет перо!
Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема...
Как влюбленность — старо!

Только ночью душе посылаются знаки оттуда,
Оттого все ночное, как книгу от всех береги!
Никому не шепни, просыпаясь, про нежное чудо:
Свет и чудо — враги!

Твой восторженный бред, светом розовых люстр золоченый
Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет!
Будет утром — мудрец, будет утром — холодный ученый
Тот, кто ночью — поэт.

Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я
Лучший вечер отдать на терзанье январскому дню?
Только утро виню я, прошедшему вздох посылая,
Только утро виню!
«Вечерний альбом» (1910)

+6

1160

У Лаврентьевой схожие обороты, часто повторяющиеся, местами многократно, но! Притягательны некоторые её работы!
Время пишет в полночь: «Мне тебя не хватает. Я за городом, звезды не падают, а летают, спутники — росчерком, месяц внизу — печатью. Тебе некогда, можешь не отвечать мне». Время терпит, иногда отправляет войсы, задает риторические вопросы, присылает старые песни, стихи и клипы: «Думаешь, мы могли бы?..» Время делает своё дело — летит, крадется, иногда меня лечит, но чаще над всем смеется, говорит: «Это глупости, мелочи, пыль, детали. Просто вспомни, кто ты. Мы уже вспоминали».

Как мы выросли взрослые — вечные неумехи? Я теряю время — то всполохи, то помехи, дни веревками вьются, тянутся вереницей, и всегда не хватает времени объясниться.

Все поставить на паузу, переложить все грузы, уехать за город, достать себе звезд и музык, перечитать все письма, запомнить ноты, распечатать все наши фото.

Разрешить всему проходить не насквозь, а мимо. Дать себе время жить соразмерно миру, замечать, как снег укрывает земные плечи. Видеть, как время лечит.

+6

1161

Нет, грамотность - не в чтении газет
и даже книг, преодолевших время.
Глазам на буквы свойственно глазеть,
но есть иное, внутреннее зренье.

И разве не пугает это вас,
когда, как будто разбитная шлюха,
гордится лживой грамотностью глаз
безграмотность наглеющая духа?
(с) Е. Евтушенко

+7

1162

Эдуард Асадов

Как много тех, с кем можно лечь в постель

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено — и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель —
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: — работа… быт… дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь… чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем — по уму…
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться.

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно — не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

Отредактировано Чайка (01.12.22 20:11:52)

+6

1163

Аронзон
Сохрани эту ночь у себя на груди,
в зимней комнате ежась, ступая, как в воду,
ты вся — шелест реки,
вся — шуршание льдин,
вся — мой сдавленный возглас и воздух.
Зимний воздух и ветер. Стучат фонари,
как по стеклам замерзшие пальцы,
это все — наизусть,
это все — зазубри,
и безграмотной снова останься.
Снова тени в реке, слабый шелест реки,
где у кромки ломаются льдины,
ты — рождение льдин,
ты — некрикнутый крик,
о река, как полет лебединый.
Сохрани эту ночь, этот север и лед,
ударяя в ладони, как в танце,
ты вся — выкрик реки, голубей разворот
среди белого чуда пространства.

+5

1164

Давид Самойлов
Давай поедем в город

Давай поедем в город,
Где мы с тобой бывали.
Года, как чемоданы,
Оставим на вокзале.

Года пускай хранятся,
А нам храниться поздно.
Нам будет чуть печально,
Но бодро и морозно.

Уже дозрела осень
До синего налива.
Дым, облако и птица
Летят неторопливо.

Ждут снега, листопады
Недавно отшуршали.
Огромно и просторно
В осеннем полушарье.

И все, что было зыбко,
Растрепанно и розно,
Мороз скрепил слюною,
Как ласточкины гнезда.

И вот ноябрь на свете,
Огромный, просветленный.
И кажется, что город
Стоит ненаселенный,

Так много сверху неба,
Садов и гнезд вороньих,
Что и не замечаешь
Людей, как посторонних…

О, как я поздно понял,
Зачем я существую,
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую,

И что, порой, напрасно
Давал страстям улечься,
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься…

1963 г.

+5

1165

« Я тебя хочу… Очень… До слез, до мороза по коже...
До искусанных губ, до скулящей от боли тоски…
Но живу как жила, улыбаюсь случайным прохожим,
И мечтаю – несбыточно – просто коснуться руки.

Я хочу тебя так, будто жизни осталось – неделя.
Будто несколько дней – и уже ничего не успеть.
Я с ума не сошла, просто нервы давно на пределе,
Легче вспыхнуть – и в пепел, чем долго, мучительно тлеть.

Я хочу тебя, я по тебе невозможно скучаю,
А тоска изнутри разъедает похлеще любой кислоты.
Каждый вечер свиданья во сне я тебе назначаю,
За пятнадцать минут до рассвета, у пятой звезды…

Приходи, нам обоим, обоим нужна эта встреча!
Дай мне шанс рассказать тебе то, что нет силы скрывать.
Я хочу тебя очень. От этого время не лечит.
Только я и сама ничего не хочу забывать...»

+9

1166

«Давай друг другу радость приносить,
Без повода, случайно, между делом.
И о любви негромко говорить,
Слегка смущаясь, не совсем умело.
Давай встречать рассвет рука в руке,
И целоваться, не стыдясь прохожих.
В любви купаться, как в большой реке,
И верить в то, что счастье сбыться может.
Давай стихи читать друг другу вслух,
И просыпаться вместе, хоть не рядом.
Пусть в комнате витает страсти дух,
Пусть жарко будет от простого взгляда.
Давай беречь друг друга и ценить,
Чтоб сердцу было сладко и тревожно.
Давай прощать и верить, и любить…
Друг другом жить, ведь это так несложно…»

+7

1167

СИНИЦА
 
Ветер горек.
Тьма доедает людей и здания.
Я не Йорик.
Вокруг не Дания.
 
Деревянное небо не процарапать перстом.
Это книжная полка, а я – довольно уже потрепанный том
Тыща девятьсот семьдесят пятого года издания.
 
И кому интересно теперь, про что на первой странице?
Я-то помню – там про снег, про елку, про синий шар,
Про кормушку фанерную для синицы,
Про конфету, про то, как фантик шуршал,
Про кота, который в окно смотрел,
Про мороз, который изобразил
На стекле соцветия белых стрел….
 
Далеко мы, синица, от этих зим.
 
И пора бы, синица, остепениться,
Поискать, где тут очередь за порцией бесплатного супа.
Мы по разные стороны сна, этот сон – граница.
На посту боец Карацупа.
 
У тебя, синица, шансов не густо
Прошмыгнуть мимо пса Ингуса,
Тем более, у меня – проползти.
Мы не увидимся. Ты прости.

(с) Иван Давыдов

+9

1168

Пусть тебя сохранит всё, что может сейчас хранить.
Зелёное стёклышко, шерстяная красная нить,
материнское благословение, анальгин,
личный ангел - крылатый безбашенный андрогин,
чашка кофе, свеча в окне высоко над водой,
обещание встречи, даже неважно какой,
бой часов, сигарета, крик петуха в ночи,
глупый шлягер, который внезапно правдой звучит,
отблеск солнца закатного на соседней стене,
чья-то ёлка, а ты уж думал не праздновать, не
откликаться, камнем упасть на чёрное дно.
Всё, что может тебя хранить, сохранить должно.
Потому что в этом сером небытии
сохранят кого-то другого слова твои.
 
(с) Tikkey Shelyen

+9

1169

***
 
с утра пришла мысль о смерти
 
села у окна
и молчит
говорю где тебя носят черти
всегда ж приходила в ночи
пугала прямо с порога
 
отвечает вас много а я одна
извини нынче задержалась
сижу вот и думаю
где блин у смерти жало
как я бездарно живу и бессмысленно
и косится на икону Спасителя
всё побежала
не провожай меня
 
хорошего дня
 
(с) Vladimir Shveysky

+5

1170

Что-то меня здесь много в последнее время
Но не удержусь, добавлю сложного:

***

Кассандра:
Так неудобно мыслить наперед...
Вы знаете, мой друг, что Троя пала
Когда Ахилл еще не родился?
Ну, а сейчас — она пылает просто.
Все это — только следствие того,
Что кто-то взял, отнес в леса ребенка,
Хотя ему тогда и говорили,
Нехорошо, мол, в лес детей носить.
Тогда встречались те, кто с языками...
А кони деревянные и прочий
Унылый бред войны — так то детали.
И что мне напророчить вам сейчас?
Все будущее превратилось в пепел,
Но мне пора, Аякс идет искать
Кем поживиться.

(с) Tata Oleinik

+11


Вы здесь » Твоя тема » Стихи, интересные мысли, цитаты великих... » Настроение - читать стихи! 2